От сына Алексея:

В.А. Храбров родился в Самаре, во время войны был эвакуирован в Острогожск, голодал, его отец пропал без вести на фронте.
Потом он всю жизнь искал отца в списках заключенных немецких лагерей, собрал обширную историческую библиотеку о войне и
военнопленных.

Виктор Александрович особенно гордился своим детищем -- электрическим ракетным двигателем, первым реальным двигателем такого рода,
запущенным в космос. В 2007 году, его пригласили прочитать доклад по истории создания его двигателей на XXX конференции по
электрической ракетной тяге во Флоренции. Отец готовился к ней весь год, составив исторический доклад по материалам ранее засекреченной
диссертации, и я поехал с ним, чтобы помочь отвечать на вопросы. Очень хорошо, что заслуги Виктора Александровича как "отца электрических
ракет" получили подтверждение на главном международном форуме в этой области.

Отец был открытым, добрым человеком, любившим друзей. Он поддерживал связь с огромным количеством людей, помогал молодым ученым,
готовил абитуриентов, преподавал в МИФИ. Его очень любили студенты -- один из отзывов на студенческом сайте так и говорит: "Отличный
преподаватель, душевный добрый человек."

Отец имел множество интересов в области истории, литературы и искусств -- он дружил с историками и книгоиздателями, помог издать
перевод немецкой книги о судьбе советских военнопленных. Папа очень ценил Италию -- его любимой картиной была "Сикстинская Мадонна"
Рафаэля, а его любимым композитором был Беллини. На 70-летие мы проехали с отцом по берегу Амальфи, и он находил общий язык с
представителями всех европейских наций!

Отец был исключительно отзывчивым человеком, жившим общением, дружбой и наукой. На материальный мир он почти не обращал никакого
внимания -- и всегда повторял цитату из Антуана де Сант-Экзюпери: "Единственная роскошь, которая у нас есть -- это роскошь
человеческого общения." В 2004-ом году мы съездили в Самару и нашли дом, где отец родился и вырос -- он вернулся туда впервые
после военной эвакуации. В доме жила семья армян, беженцев из Спитака. Они приняли нас, как родных, и отец россказал о жизни там --
как потерял сестру, как непросто было им... Тогда особенно сильно стало понятно, как много он добился самостоятельно -- сирота,
приехавший в Москву учиться на физика, ставший профессором... Отец подарил прототипы своих двигателей Самарскому Космическом Университету -- с каким теплом принимали ученого-земляка! --
и Калужскому Музею Космонавтики.

Он был мне лучшим другом -- хотя в последние годы я живу в Америке, мы говорили по телефону почти каждый день, делились новыми книгами,
взглядами, идеями. Отец всегда был бодр и полон энергии, общаясь с молодежью, всегда был своим. Когда мы ездили с ним вместе на
поезде, он мог увлечь своими рассказами об Анатоле Франсе все купе, и рассказывать истории так, что его просили еще и еще!

Отец привил нам любовь к науке -- собрав тысячи книг по физике и математике -- и ощущение высокой цели -- электрические ракеты,
летящие к звездам; термоядерный синтез -- солнце на земле! Я не думаю, что он ушел от нас -- он вместе с нами в светлых мыслях,
научных идеях, дружеском общении, и его чувство юмора и бодрости помогает нам жить и любить друг друга.